Константин Советкин: «Я вырос, пародируя Титова, Кечинова. А тут дебютировал за их же команду.»

Константин Советкин — один из первых тренеров CityFootball. Свой путь в проекте он начал в самом первом центре в Сокольниках, а сегодня работает в центре на Тульской. Здесь Константин проводит тренировки для взрослых по программе SKILLS и тренирует детей в Spartak CityFootball. В интервью он поделился историями о яркой футбольной юности, дебюте за «Спартак», а также рассказал о своей футбольной и жизненной философии.

— Костя, привет! Расскажи, как ты впервые пришел в футбол?

— Привет! История интересная. Мне было лет шесть. Летом я как-то разузнал, что неподалеку проходят тренировки по футболу. Это было не рядом с домом — нужно было ехать на автобусе минут пятнадцать, плюс идти пешком. Утром родители уходили на работу, а я садился в автобус и ехал на стадион. Тренировался, возвращался — к этому времени мама уже приходила на обед. Все было нормально.

А потом знакомая нашей семьи спросила: «Куда это Костя ездит так рано?». Родители ничего не знали. Мы жили тогда в городе Барыш Ульяновской области. Меня закрывали дома, а я вылезал через окно, шел на остановку. Однажды бабушка проследила, куда я еду. Она увидела, как я выхожу на стадион, тренируюсь, а к обеду возвращаюсь. Родители, конечно, все поняли. После этого бабушка стала ездить со мной. 

Позже у нас открылась футбольная секция рядом с домом. Тренер Сергей Викторович Крылов набирал группу. На первые две тренировки пришло человек сто, потом большинство отсеялось, а я остался. Потихоньку втянулся, мне нравилось, ходил с удовольствием.

— Был ли кто-то, кто тебя вдохновлял с детства? 

— С детства я знал, что мой папа, царство ему небесное, всю жизнь болел за «Спартак». Раньше матчи редко показывали — всего два канала были. Но если что-то транслировали, мы смотрели. От него, наверное, и пошла моя любовь к «Спартаку».

Потом начали показывать Лигу чемпионов. Папа рано ложился, а я досматривал матчи поздно вечером. Так все и пошло.

— А какое самое раннее воспоминание о футболе, не со слов родителей?

— Сам помню, как лет в пять-шесть отец построил около дома ворота. Все самодельное: стойки, сетка натянута. Я выходил, играл. Потом приходили ребята с улицы — летом гоняли мяч, зимой в хоккей. Это было наше поле.

— Каким был футбол в Ульяновской области в те годы и что сформировало тебя как игрока?

— Конкретно в Барыше у нас было две команды, я занимался в секции. Но главное, что меня сформировало, — это улица. После школы мы кидали портфели и до позднего вечера играли в футбол, зимой — в хоккей. Даже после тренировки мы шли на наше поле и продолжали гонять мяч, пока родители не загонят домой. Целый день на улице. Вот это, я думаю, и дало основу.

— Как ты попал в профессиональный спорт? Расскажи путь до Академии «Спартак».

— Наша местная команда «Старт» со временем расформировалась, и костяк, в котором я играл, перешел в другую секцию — как раз туда, куда я ездил тайком в детстве. Мы начали участвовать в турнирах. Приезжали команды из Ульяновска. На одном из первых турниров мы всех обыграли.

Потом приехала сборная области — ребята на год старше. Мы сыграли с ними, проиграли 5:3, но я забил три гола. Тренеру сборной я понравился, и он начал вызывать меня на игры. Поехали на турнир в Каменку Пензенской области. В матче с командой из Липецка мы проигрывали 1:0, меня выпустили на замену — я забил два, и мы выиграли 2:1.

После этого меня постоянно вызывали. Потом поехал на междугородний турнир за свой год рождения (1989-й), там тоже хорошо проявил себя — много забивал и отдавал. Появились варианты: звали «Спартак», ЦСКА, «Локомотив», была какая-то команда из Краснодара. Но отец, яростный спартаковец, сказал: «Конечно, в «Спартак». Так я и оказался в Академии. Это был уже серьезный шаг. В «Спартак» я попал к тренерам Борису Михайловичу Бурлакову и Виталию Андреевичу Чугришину — это были мои первые наставники в академии. История зачисления была нервной. Мы приехали, а группа, с которой я должен был тренироваться, уже уехала на базу. Пришлось с отцом срочно брать такси, мчаться в гостиницу «Байкал», потом в манеж «Сокольники». Опоздали, отец в панике. Но на тренировке нас разделили на команды для игры, и я хорошо себя проявил. Тренер после тренировки сказал: «Оставляем, но надо еще посмотреть». На тот момент мне было 12 лет. 

— Какое самое яркое воспоминание из академии?

— Турнир в Северной Ирландии, Milk Cup. Играли «Манчестер Юнайтед», «Челси», «Рапид» — сильные команды. Мы заняли первое место, в финале обыграли «Челси» 2:0. Объявили лучшего игрока финального матча — им оказался я. Поднимаюсь на сцену, получаю приз. Только вернулся к ребятам, а мне снова говорят: «Иди на сцену». Оказалось, я признан лучшим игроком всего турнира. Забрал оба приза. Награждал лично мэр города — он вручил мне статуэтку с гербом. Так что я все призы из той поездки забрал я.

— Летом 2008 года «Спартак» проиграл «ЦСКА» 1:5. После матча Черчесов отправил в дубль Титова, Моцарта и Калиниченко, а к тренировкам с основой вызвали несколько игроков из дубля, включая тебя. Как и при каких обстоятельствах ты узнал, что тебя вызывают?

— Я смотрел тот матч по телевизору. Через полчаса после финального свистка мне позвонил администратор: «Завтра на тренировку с основной командой». На следующий день мы, четверо дублеров, приехали на базу. До этого я лишь раз тренировался с основой — для количества в двусторонней игре.

А за день до этого мы как раз играли за дубль против «ЦСКА». У них была топовая дублирующая команда, много бразильцев. (Прим. В то время была единая заявка дубля и основного состава, поэтому часто состав на матч дублирующего состава состоял из игроков основы, не играющих этот тур в основном составе главной команды.) Сыграли 1:1, мы даже вели 1:0. В центре поля хорошо смотрелись. Видимо, тренерский штаб это отметил и решил нас попробовать. Конечно, было волнительно и тяжело, но очень интересно.

— Что ты почувствовал после звонка администратора?

— Я очень волновался. В прессе писали, что опытных игроков отправили в дубль, а вместо них взяли нас, молодых. Понимал, что это доверие. Надо было оправдать ожидания.

— Июль 2008 года. Ты дебютируешь за «Спартак». Как проходил тот матч и знал ли ты, что выйдешь в матче против «Локомотива»? 

— Это была полная неожиданность. Нас уже не спускали в дубль, мы готовились с основой. Я впервые попал в заявку. Приехали на стадион «Лужники», я был на все сто процентов уверен, что просто посижу на скамейке. Многие ребята по году на замене ждали. Мы сидели на левой скамейке. В первом тайме «Локомотив» забил два мяча. После перерыва, минут через двадцать, когда игра выровнялась, нас отправили разминаться — меня, Егора Лугачёва и Сашу Прудникова. Размялись, вернулись, сидим. Вдруг кричат со скамейки. Скамья далеко, шум, ничего не слышно. Сначала крикнули Прудникову — он махнул, мол, не я. Потом Лугачёву — он тоже. Потом я понял, что это меня зовут. Не помню, как пробежал эти 70 метров — был в шоке. Не верил, что дебютирую.

— После твоего выхода игра поменялась?

— Мы проигрывали 2:0. Потом отыграли один мяч, забили второй. 2:2. На эмоциях могли даже выиграть. Получился очень удачный дебют. Такое бывает не у всех.

— Почувствовал, что жизнь разделилась на «до» и «после»?

— Это сто процентов. Я вырос, пародируя Титова, Кечинова. А тут дебютировал за их же команду, народную команду. Конечно, все поменялось. Я был невероятно счастлив. Никогда бы не поверил, что окажусь на поле в форме «Спартака».

— Говорят, после матча на телефоне было 40 пропущенных и 60 смс. Кто поздравлял? Узнавали потом на улице?

— Поздравляли все: ребята, с кем раньше играл, друзья, родители, тренеры. Звонили даже незнакомые люди, которые раздобыли номер. Было очень приятно. Матч был центральным, его показывали по телевизору.

На улице бывало узнавали. Однажды ехал в свой город, за 30 километров остановил гаишник. Отдаю документы, а он: «О-о-о, «Спартак», Москва!». Вышел, сфоткались с жезлом. Пожелал удачи. Вот так.

— Чем отличается игра в РПЛ от второй лиги? К чему было сложнее всего адаптироваться?

— К скорости и быстроте принятия решений. Во второй лиге можно сделать 2-3 касания, в премьер-лиге — одно, и уже надо отдавать. Партнеры по-другому открываются, все происходит мгновенно. Плюс ответственность: в «Спартаке» все играли в пас, низом, а там чаще «длина». И, конечно, другие деньги — и зарплаты, и премиальные. Давление было больше.

— Как переживал конкуренцию? Вдохновляла или давила?

— Я с детства все близко к сердцу принимал. Когда в основе играл другой игрок, а ты на скамейке, было тяжело. Я понимал, что ничем не хуже, но не играю. Это надламывало. Некоторые ребята относятся проще: не выпустили — и ладно. А у меня это копилось. Конечно, тяжело, когда не доверяют. Я это всегда тяжело переносил.

— Чего хотел достичь после выхода в РПЛ?

— Закрепиться в основе и сыграть в Лиге чемпионов. Мечтал выйти под этот гимн — мурашки от одной мысли.

— Как воспринял идею об аренде в «Анжи»? Разочарование или шанс? 

— Безусловно, шанс. В 2008 году я получил травму ахилла. Играл через боль, потом сделали операцию, пропустил около трех месяцев. Аренда в «Анжи» была возможностью набрать игровую практику после восстановления. И мы там как раз заняли первое место и вышли в премьер-лигу. Так что это был плюс.

— Что оказалось самым неожиданным в «Анжи»?

— Да ничего особо. После «Спартака», где условия топовые, там было немного по-другому, но тоже на уровне. Команда была сильная, не зря же мы выиграли первенство.

— Что помогало оставаться мотивированным в тот период?

— Любовь к футболу с детства. Я получал от игры кайф, удовольствие. И желание вернуться обратно, наверх. Это и мотивировало. Правда, потом опять начались проблемы с ногой, играл через боль, на уколах. Это уже было тяжело.

— Самый яркий момент в карьере? 

— Самый яркий, без вариантов — дебют за «Спартак». Не забуду никогда. У моей дочки, кстати, день рождения 19 июля — в день того матча. Не просто так (улыбается).

— А самый тяжелый?

— Самый тяжелый — травма и восстановление. Помню, два месяца мучений: пять дней отдыхаешь, выходишь на десять минут — и снова боль. Это было ужасно.

— Как принял решение завершить игровую карьеру и перейти в тренерству?

— В последние 3-4 месяца уже не получалось нормально играть. Выходишь на игру, все нормально, а к вечеру или на следующее утро — дикая боль. Ногу надо было держать во льду, только потом мог ходить. Понял, что нет смысла дальше мучить себя. А поскольку с детства в футболе, естественно захотелось попробовать себя в тренерстве.

— Помнишь первую тренировку как тренер?

— Это была корпоративная группа в центре CityFootball в «Сокольниках». Необычное ощущение. Когда играешь — ты в процессе. А здесь нужно все объяснять, показывать, даже если что-то кажется очевидным. Поначалу было непривычно.

— Как оказался в «CityFootball»?

— Миша Бадяутдинов, с которым мы вместе играли в школе и дубле, здесь работал. Я как-то приезжал, посмотрел тренировку. Потом он меня познакомил с Андреем.(Прим. Андрей Усачев бывший тренер СF) Мы поговорили, он все показал — и с этого все началось.

— Что оказалось самым неожиданным в тренерской работе?

— То, что это совершенно другая профессия. Как игрок, ты сосредоточен на себе. Здесь ты должен донести идею до десятков разных людей, объяснить, проконтролировать, поддержать. Это другая ответственность.

— В чем отличие работы со взрослыми любителями и детьми?

— Взрослые приходят после работы, чтобы переключиться, получить эмоции, пообщаться. Для них важна атмосфера. Дети — это в первую очередь обучение: поставить технику, объяснить основы. 

— Что нужно развивать у юных футболистах в первую очередь?

— Базовое — это техника. Если игрок не может чисто принять и отдать мяч, о каком игровом мышлении может идти речь? Все начинается с техники. А потом уже характер, понимание игры.

— Есть ли разница между твоим футбольным поколением и поколением, которое растет сейчас?

— Конечно. Мы все детство проводили на улице. Телевизор — два канала, мультики полчаса утром. Все остальное время — во дворе с мячом. Сейчас много соблазнов: планшеты, телефоны. Вот я выхожу на поле — ребята сидят в телефонах. Говорю: «Час до тренировки могли бы с мячом поработать». А они этот час просидели. Разница огромная.

— Какие главные ошибки родителей, которые хотят, чтобы ребенок занимался футболом?

— Давление и указания с трибун. «Беги!», «Бей!», «Почему не сделал?!». Ребенок сам должен учиться принимать решения на поле. Он и так расстроен, если ошибся, а его еще и родители ругают после матча всю дорогу домой. Мои родители никогда не лезли. Всегда поддерживали: «Молодец, ничего страшного, профессионалы тоже ошибаются». Это очень важно.

— Что в российской системе подготовки молодых игроков работает эффективно?

— Работает плавный переход между уровнями. Раньше в «Спартаке» была школа — дубль — основа. Дубль играл с командами мастеров, часто против игроков основы. Это колоссальный опыт. Сейчас у некоторых клубов есть фарм-клубы во второй или первой лиге. Это правильная система. Игроки варятся во взрослом футболе, где бьются за результат и за деньги, а не только среди сверстников. Такой скачок из юношеского турнира сразу в РПЛ — огромный стресс.

— Как изменилась роль тренера за время твоей карьеры?

— Глобально, думаю, не сильно. Тренер был и остается авторитетом, примером для ребят. Основа — взаимоуважение и дисциплина.

— Твой главный тренерский принцип?

— Дисциплина и работоспособность. Без этого никуда. И постоянное развитие: даже в футболе нужно заниматься общей физической подготовкой, координацией, другими видами спорта.

— Какой жизненный принцип никогда не нарушаешь?

— Никогда не смеяться над чужим горем. Всегда стараться помочь. Потому что завтра помощь может понадобиться тебе самому.

— Какие футбольные качества можно развить в любом возрасте, а какие даются от природы?

— Технику и точность удара можно и нужно шлифовать годами. А скорость — это врожденное. Если ты не быстрый от природы, стать спринтером в 18 лет практически невозможно.

— Что для тебя важнее на тренировке: дисциплина, атмосфера или развитие навыков?

— Все в комплексе. Но основа — дисциплина. Без нее не будет ни эффективной работы, ни правильной атмосферы. Атмосферу тоже важно создавать — где-то пошутить, разрядить обстановку.

— Что ты хочешь, чтобы дети выносили с твоих тренировок не только как футболисты, но и как люди?

— Чтобы злость и спортивный азарт оставались на поле. В жизни важно быть хорошим, добрым, отзывчивым человеком, готовым помочь. Вот это хотелось бы прививать.

— Какая твоя тренерская победа кажется тебе наиболее значимой?

— Это история с ребятами, которых я вел в Spartak CityFootball с 9-10 лет. Пришли совсем малышами. Мы начали с формата 4 на 4, потом перешли на «восьмерку», потом на 11 на 11. Постепенно они стали понимать игру, раскрылись как личности, полюбили футбол. Сейчас они играют в Клубной лиге, кто-то в Первой лиге первенства Москвы. Они выросли из «мальчиков для битья» в хороших футболистов. Иногда пишут, заезжают. Видеть этот путь — самая большая награда.

— Что бы ты сказал себе 18-летнему, если бы мог вернуться в прошлое?

— Бережнее относиться к здоровью. Когда молод, кажется, что организм все стерпит. И не принимать поспешных решений. В молодости все делаешь на эмоциях, а потом можешь жалеть.

— Какие цели ставишь на ближайшие годы?

— Продолжать тренировать, постоянно учиться. Хочется съездить на стажировку в хороший зарубежный клуб, посмотреть, как устроен тренировочный процесс на высоком уровне. Моя мечта – Аякс.

Блиц. 

— Любимая позиция на поле?

— Центральный полузащитник. Атакующий или опорный.

— Характер или техника?

— Я был техничным футболистом, поэтому скажу техника.

— Победа 1:0 или 4:3?

— Для зрителей, конечно, 4:3 — зрелищно. А для тренера лучше 1:0 — меньше нервов (смеется).

— Какая тренерская фраза из детства раздражала больше всего?

— У меня из детства один тренер все время кричал: «Диагональ! Диагональ!».

— Лучший игрок, с которым ты выходил на поле.

— Роман Павлюченко. В то время он был молодым, но уже топовым нападающим. Играть с ним было одно удовольствие.

— Три качества, без которых ребенку нечего делать в профессиональном футболе.

— Скорость, игровое мышление, техника.

— Главное качество футболиста.

— Футбольный интеллект.

— Главное качество тренера.

— Справедливость.

— Тренер-образец для тебя.

— Мирослав Юрьевич Ромащенко. Он взял меня из школы, и при нем мы невероятно выросли.

— Футбол для тебя в трех словах.

— Эмоции. Кайф. Жизнь.

— «CityFootball» тоже в трех словах.

— То же самое.